Моя Эстония

Перед отъездом в Вентспилс фигуристы и их тренер Леа Ранд, которая так же является мамой Таави Ранда, рассказали о том, как прошел год, какие планы на следующий сезон, и каково тренироваться в Москве и одновременно заканчивать школу в Эстонии.

Это был успешный сезон для вас, как вы сами можете его оценить?

Ирина (И) Те задачи, которые мы ставили себе в начале сезона, мы  выполнили. На чемпионате мира среди юниоров стали десятыми, это очень хороший результат.

Таави (Т): На мой взгляд, большим достижением для нас стало то, что мы смогли выйти из квалификации на чемпионате Европы в этом году. По-моему, это очень хороший показатель. Этапы юниорской серии Гран-при тоже прошли для нас успешно, там мы улучшили наши личные результаты. По сравнению с прошлым сезоном - большая разница.

Да, если вспомнить прошлый год, то тогда, на юниорском чемпионате мира вы были 28-ми.

Т: Дело еще и в том, что в прошлом году у нас вообще не было времени подготовиться к этому старту. Посреди года нам сказали, что мы должны поехать на Олимпийские игры (первая пара Эстонии Кристьян Ранд и Кэйтлин Мэллори не смогла поехать из-за отсутствия у партнерши эстонского гражданства), так что мы тренировались-тренировались-тренировались. А после Игр уже просто не успевали прийти в форму к чемпионату мира. Обязательный танец прошел, тем не менее, более-менее нормально. Но вообще было очень сложно, потому что мы были очень уставшими после Олимпиады.

Леа Ранд (Л): К тому же Таави заболел...

Т: Да, заразился желудочным гриппом.

Как тренировочный процесс распределяется между Эстонией и Москвой?

Т: В Эстонии нас тренирует мама (Леа Ранд), а в Москве — русские тренеры (команда, во главе с Еленой Кустаровой). Тренировки в Москве и Таллинне не распределяются согласно какому-то определенному плану. Иногда это месяцы, иногда — недели. Многое зависит от учебы. В следующем году Ира должна окончить школу, так что все будет зависеть от нашего абитуриента.

Ира, как ты учишься, когда живешь в Москве?

И: У меня специальная программа, учусь экстерном. Общаюсь с учителями через Интернет, они присылают мне контрольные, задания, я их выполняю и отсылаю обратно.

Т: Мне нравится такой вариант заочной учебы, потому что таким образом ты развиваешься, начинаешь понимать, что должен сам контролировать себя. В отличие от дневного обучения, ты должен прилагать больше усилий.

Жизнь спортсмена вообще вообще постоянно должна быть под контролем?

Т: Мне кажется, что если у тебя есть план, то все сложится. В начале сезона все, что ты собираешься сделать, должно быть распланировано. Например, сначала идет серия Гран-при, когда ты особо не можешь учиться, потому что теряешь концентрацию на соревнованиях. Между этапами можно заняться учебой. Во время соревнований хорошо, если есть возможность вообще не ходить в школу. Пару дней до соревнований, и, в зависимости от того, насколько масштабные соревнования, до недели. Так что учиться нужно по плану.

Этот год был у меня последним в школе, и в начале сезона я даже не знал, как все будет проходить. Но заочное обучение очень помогло организовать себя. Я хотел показать другим, что реально заниматься спортом профессионально и окончить школу. Основная сложность была в том, что тренировался я в России, а школу оканчивал тут, в Эстонии.

Л: Конечно, стоит отметить, что школа шла навстречу, и во многом помогала. То же и с Ириной, нам очень повезло, что в обеих школах было понимание ситуации.

Почему именно Россия, Кристьян (Кристьян Ранд, брат Таави, который выступал вместе Кэйтлин Мэллори) тренировался в Америке у Зуевой и Шпильбанда, казалось бы дорога на запад проложена?

Л: Все началось с того, что олимпийский сезон был у нас совершенно ненормальным. Мы не смогли подготовиться ни к юниорскому, ни к взрослому чемпионату мира. Поэтому нельзя было ожидать каких-то результатов. А поддержка спортсменов напрямую зависит от результатов. Так что мы были в безвыходном положении: с одной стороны от нас хотели, чтобы мы везде выступали, мы согласились, но так как результатов особо не было, не было и оснований ждать помощи на подготовку к следующему сезону. К концу сезона я понимала, что денег у нас нет, и что-то надо делать. Потом услышала, что моя подруга на сборах в Латвии, и мы просто поехали к ним в гости. Без каких-либо мыслей. Я рассказала ей о нашей ситуации, и она сказала: приходите и катайтесь. Сначала я не планировала никакого долгосрочного сотрудничества, но им так понравилась атмосфера в группе, в первую очередь, конечно, люди. Так все и началось.

Т: Это здорово, когда ты тренируешься на одном льду с первой парой России (Екатериной Бобровой и Дмитрием Соловьевым, которые тренируются у Елены Кустаровой). Мне кажется, что в прошлом сезоне мы не показали какого-то серьезного прогресса именно потому, что мы тренировались только в своей компании. Не было конкуренции. А когда ты занимаешься с первой парой и первой юниорской парой России, ты больше схватываешь, и прогресс идет.

Что самое важное, чему научились там?

И: Подготовке к соревнованиям. Мы можем теперь правильно настроиться. Если раньше перед выступлениями был страх, то теперь мы спокойно воспринимаем происходящее. Тренеры говорят нам не думать о соревновании заранее, в отеле можно просто взять книгу и читать. А когда приходите на каток, нужно думать о том, как все пройдет, настраивая себя на то, что все пройдет хорошо.

Т: Волнение не прошло полностью, оно все же должно присутствовать, но ушло напряжение. Помимо этого, конечно, большое внимание уделяется технике, внешности и другим вещам. Мы научились чему-то в каждой составляющей нашего вида спорта.

Леа, а Вы видите, изменились ли ребята?

Л: Самое главное, я вижу, что они не одиноки. В группе есть и другие спортсмены. Они видят, как тренируются другие, и во многом изменилось именно их отношение к тренировкам.

Чем вы заняты в Москве в свободное время? Не все же время вы тренируетесь?

И: Да нет, вообще-то мы как раз весь день на льду. Мы даже домой в перерыве не успеваем сходить. Спим в раздевалках, едим.

Л: Мы ищем варианты. Мы пока не знаем, сколько времени они будут в следующем году проводить здесь, а сколько в Москве. Соревнований очень много. Мы примем участие в таллиннском этапе Гран-при, который будет последним в серии, в конце октября. И до этого будет еще один, но мы не знаем, какой. Затем, чемпионат Эстонии, потом Европы, потом юниорский чемпионат мира, потом взрослый.

Несмотря на то, что вы еще молодые, за плечами уже одна Олимпиада. Что вы сейчас, через год, вспоминаете с тех соревнований?

Т: Столовую! Там было столько всякой разной еды, и она работала 24 часа в сутки.

Л: Это и для меня было сюрпризом. И то, что для спортсменов был отдельный прилавок McDonalds. И что самое интересное, все знаменитые спортсмены как раз там и питались.

Т: На Олимпийских играх запомнилась организация, она была на высшем уровне. И это был первый раз, когда мы выступали перед таким большим количеством зрителей. Они очень поддерживали нас.

Л: Публика очень поддерживала. Все знали, что в фигурном катании они были самые молодые.

Как насчет Сочи?

И: Конечно мы хотим там выступить.

Т: Сейчас такие планы есть. Но посмотрим, впереди еще три года. Мы надеемся.

Таави, тренироваться у матери тяжелее или легче? Теперь ты можешь сравнивать.

Т: Сложно тренироваться, когда тобой руководит, выводит на старт кто-то из твоей семьи. Легче, когда это кто-то, кто не живет с тобой под одной крышей.

Л: Сложно то, что когда соревнования закончились, другие идут каждый в свой дом, а мы идем вместе. То есть у нас нет возможности отключиться от этого. У нас фигурное катание получается 24 часа в сутки. А он еще такой фанатик...

Т: После тренировки прихожу домой и начинаю смотреть видео.

Есть ли у танцев на льду будущее в Эстонии?

Л: Есть, если мы сможем и дальше спокойно работать. Будущим парам хочется пожелать терпения, а особенно поддержки родителей, от них зависит очень многое. Будущее есть, просто существует множество сложностей. Фигурное катание — дорогой вид спорта, в него нужно много инвестировать. В России другая система.

Т: В России спортменам оплачивается весь лед.

Л: Но к российским спортсменам и требования другие. В Америке тоже свои условия. У нас очень высокая плата за аренду льда и чтобы окупить ее, надо, чтобы одновременно на льду было много детей. А если это уже катающиеся дети, то им, конечно, сложно. Возможно, если когда-то построят новый каток, то это немного разрядит обстановку, не могу сказать.

Вы проводите вместе очень много времени, не устаете друг от друга?

Т: Каждый день невозможно быть идеальным. Разногласия возникают время от времени. Ире нравится одно, мне — другое. Важно просто найти золотую середину в отношениях. Если найдешь, то все получится.

А у кого характер тяжелее?

Т: Думаю, что все же у меня (все трое смеются). Я — черт.

Анастасия Ищанова
www.rus.err.ee